Иммунитет как важное орудие внеэкономического принуждения у франков

Во второй половине VIII — начале IX в. во Франкском государстве интенсивно шел процесс феодального подчинения крестьянства. Уже при Меровингах широко распространились прекарные отношения, приобретавшие теперь наследственный характер.

Крестьянин, потеряв землю, обращался к господину с просьбой дать ему земельный участок (precaria, т.е. участок, переданный по просьбе); за это он обещал выполнять установленные ‘. повинности. Сделка оформлялась письменно: земельный собственник получал от крестьянина заполненную прекарную грамоту и выдавал ему престарную грамоту. В грамотах указывались сроки пользования землей и размеры крестьянского оброка, земельный собственник обещал не нарушать прав крестьянина и не отнимать произвольно переданный ему участок. Но обычно через несколько поколений крестьянин превращался не только в поземельно, но и в лично зависимого.

В прекарную зависимость попадали не только люди, лишенные земельной собственности, но и мелкие свободные землевладельцы, стремившиеся путем отказа от своей собственности избавиться от государственных повинностей, а также получить защиту и покровительство у церкви или другого земельного собственника. Нередко применялся и так называемый «прекарий с вознаграждением». Вступавший в поземельную зависимость крестьянин, как ц во втором случае, отказывался от своего права собственности на переданный участок, но вместе с тем получал в пользование дополнительный участок, обычно еще не возделанной земли.

Два последних вида прекария служили средством мобилизации земельной собственности крестьян церковью и светскими феодалами.

К потере свободы вела так называемая коммендация. Беспомощные бедные люди вверяли себя церковному учреждению или светским господам, обещая повиноваться и служить им, как слуга господину. Нередко люди закабаляли себя за долги, обязуясь выполнять рабские повинности. Неоплатный долг превращал их в наследственных рабов (сервов).

Феодалы не останавливались перед насильственным обращением свободных людей в крепостных и зависимых. Об этом говорится в капитуляриях Карла Великого. В одном из них мы читаем: «Если кто отказывается передать свою собственность епископу, аббату, графу… ищут случая, чтобы осудить такого бедняка и заставить его каждый раз отправляться на войну, чтобы он волей или неволей продал или отдал им свою собственность». Император предупреждал епископов, аббатов и графов, чтобы они «не покупали и не захватывали силой имущества бедных и слабых людей… из-за чего страдает королевская служба». Это и являлось причиной заботы короля о слабых, беззащитных людях.

Превращение свободных людей в зависимых и крепостных вызвало большие изменения в политическом устройстве. Прежде все крестьяне-общинники были обязаны выполнять государственные повинности, нести военную службу. Теперь, став феодально зависимыми, они должны были служить прежде всего своему господину.

Иммунитет. Королевская власть не сопротивлялась росту частной власти феодалов; а даже способствовала этому. Король давал церковным и светским феодалам иммунитетные грамоты, освобождавшие их владения от всякого вмешательства государственных служащих. При этом в руки иммунистов переходила судебно-административная власть над населением и все средства, которые шли раньше в государственную казну.

Иммунитет укреплял право феодальной собственности. На иммунитетной территории вотчинник был единственным господином. У принадлежала власть не только над зависимым, но и над свободным населением, проживавшим в пределах его владений. Карл Великий пытался использовать иммунитет как орудие укреп-‘ ления государственной власти, возлагая на иммунистов ответственность за правосудие, охрану порядкаи сбор ополчения.Однако расширение иммунитетных привилегийпошло на пользу только крупным феодалам и явилось однойиз предпосылокнаступившей политической раздробленности.

Вассалитет. Не меньшее влияние на эволюцию раннефеодального Франкского государства оказал вассалитет. К концу VIII — началу IX в. вассально-ленные отношения широко распространились в военной организации и политическом устройстве. Войско в значительной степени состояло из конных воинов, наделенных бенефициями; на государственные должности назначались королевские вассалы. Первое время это даже укрепило государственный строй: вассалы, связанные с королем условными владениями и личной клятвой, служили надежнее, чем самостоятельные господа. Но вскоре вассалы стали превращать свои бенефиции в наследственные владения и отказывались нести за них постоянную службу. В конечном счете это привело к развалу прежней территориальной судебно-административной организации и замене ее многоступенчатой вассально-ленной иерархией. Король стал верховным сюзереном над крупными феодалами — его вассалами, которые в свою очередь становились сеньорами над более мелкими вассалами. Такая тенденция наметилась уже при Карле Великом, но окончательное развитие получила полстолетия спустя.

Хотя военная профессия превращалась в монополию феодалов, крестьяне тем не менее не избавились от военных тягот. Их заставляли платить военный налог и участвовать в походах в качестве вспомогательной силы. Карл Великий, заботясь о лучшем снаряжении своего войска и повышении его боеспособности, провел военную реформу. В поход должны были отправляться только обеспеченные люди, имевшие не менее 4 мансов (наделов) земли; крестьяне, владевшие 2 мансами, должны были снарядить вдвоем одного воина, имевшие 1 манс — вчетвером одного, владевшие хоть какой-нибудь собственностью — впятером одного. Тем самым было покончено со старым всенародным ополчением. Войско приобретало феодально-рыцарский облик.

Каролингское поместье. Источники конца VIII — начала IX в. — «Капитулярий о поместьях», который был, по-видимому, издан Карлом Великим, и «Полиптик аббата Ирминона» (писцовая книга Сен-Жерменского монастыря около Парижа) — подробно изображают крупное феодальное поместье того времени.

Земля в поместье делилась на господскую и надельную. Барская земля (господский домен), разбросанная отдельными участками между крестьянскими наделами, обрабатывалась обычно зависимыми крестьянами с помощью их рабочего скота и инвентаря.. В барском хозяйстве трудились также дворовые рабы. В господский домен, кроме пахотной земли, входили леса и луга, пользоваться которыми крестьяне могли только за особую плату. Крестьянские наделы (мансы), под которыми находилась большая часть земли в поместье, включали, кроме пахотной чемли, и известные доли общинных угодий. Они лежали чересполосно между наделами других держателей и господскими участками. В крепостной деревне сохранялись общинные порядки относительно севооборота и выпаса скота, которым подчинялось и барское хозяйство.

Читайте также:  Что такое неспецифические факторы иммунитета

Экономика VIII—IX вв. по своему уровню уже намного превосходила хозяйство франков времен «Салической правды». Двуполье уступало место трехполью. Улучшилась обработка земли, и повысилась урожайность, хотя она все еще не превышала сам — двa – сам-три.. Хозяйство оставалось в своей основе натуральным. Как свидетельствует «Капитулярий о поместьях», владения короля, разбросанные на большой территории (главным образом на северо-восток от Парижа), должны были обеспечить королевский двор продовольствием, изделиями домашнего ремесла, а также разными припасами для военных походов. Кроме того создавались запасы продовольствия на случай неурожая. В каждом поместье развивались все отрасли хозяйства — полеводство, огородничество, садоводство, скотоводство, различные ремесла. На полях сеяли злаковые, бобовые, масличные и волокнистые культуры, просо, в огородах овощи; в садах сажали разные сорта фруктовых деревьев. Разводили крупный рогатый и мелкий домашний скот, лошадей, разные виды домашней птицы. Вместе с тем в каждом поместье производились изделия домашнего ремесла, от кузнечных и ткацких до рукодельных и ювелирных. Домашним ремеслом занимались и крестьяне, о чем свидетельствуют крестьянские оброчные повинности изделиями ремесла.

Категории крепостного и зависимого населения. Формы ренты.Самую многочисленную группу зависимых крестьян составляли колоны, которые по своему юридическому статусу значительно отличались от римских колонов. Это были лично свободные крестьяне, обязанные нести поземельные повинности — оброчные и барщинные. Основную категорию лично зависимого населения составляли сервы (рабы). Большинство их имело наделы и несло барщинные и оброчные повинности (их оброки часто состояли из изделий особенно трудоемкого домашнего ремесла). Остальные сервы не имели наделов и постоянно трудились при дворе и в барском хозяйстве, получая господское содержание (дворовая челядь, рабы-ремесленники и др.). Выше сервов по юридическому статусу были литы — полусвободные крестьяне, имевшие наделы и выполнявшие барщинные и оброчные повинности. Совсем немногочисленную группу составляли «свободные», проживавшие в пределах поместий и находившиеся, согласно иммунитету, под юрисдикцией вотчинника. Их повинности состояли преимущественно из налогов и разных сборов, поступавших в пользу господина поместья.

Крестьянские мансы (наделы) делились соответственно на «свободные», «литские» и «сервильные» (рабские). Но характерно, что в большинстве случаев в описях IX в. уже нет соответствия между категорией мансов и держателей. Свободные мансы часто принадлежали литам и даже рабам, а литскими и сервильными мансами нередко владели колоны. Это свидетельствует о нивелировке крепостного и зависимого населения, одинаково подвергавшегося феодальной эксплуатации.

В целом в поместьях каролингского периода преобладала отработочная рента, на втором месте была рента продуктами. Денежная рента занимала еще незначительное место. Это объясняется господством натурального хозяйства, слабым развитием товарно-денежных отношений. Тем не менее торговля развивалась, хотя специально на рынок не производились ни изделия ремесла, ни продукты сельского хозяйства.

Источник

ИММУНИТЕТ (от лат. immunitas — термин римского права, означавший освобождение отдельных групп населения, некоторых категорий земель от государственных налогов, повинностей и т. д.) — в средние века совокупность прав, присвоенных феодалами в процессе насильственного закрепощения крестьянства и обеспечивавших им прямую власть над последним. Иммунитет выражался в праве феодала в пределах определенной территории производить суд, взимать налоги и различные поборы, а также отправлять полицейские функции. Иммунитет развивался как неотъемлемый атрибут крупной феодальной земельной собственности на определенной стадии развития феодальных отношений. Будучи одним из важнейших орудий внеэкономического принуждения, иммунитет служил основной цели феодального господства — цели получения феодальной ренты. Иммунитет оформлялся обычно королевской грамотой, запрещавшей вступление (introitus) во владения феодала-иммуниста графам и прочим представителям государственной власти в целях суда, принуждения и сбора фискальных поступлений (поборы, ранее поступавшие в пользу государственной казны, теперь присваивались владельцем иммунитета). Фактически королевское пожалование лишь утверждало захват феодалом этих прав — возникновению иммунитета предшествовало (и ему сопутствовало) складывание специального аппарата вотчинной власти, к которому переходили (частично) функции, выполнявшиеся ранее органами государственной власти. В период становления феодализма иммунитет способствовал закрепощению крестьянства. Иногда король давал иммунитет на земли, до того времени не принадлежавшие феодалу, что вело к превращению их в собственность последнего; под власть вотчинника-иммуниста попадали и свободные крестьяне и даже вассалы.

Иммунитет получил широкое распространение во Франкском государстве (один из первых памятников, упоминающий о франкском иммунитете, — эдикт Хлотаря II, 614 года; первые дошедшие до нас иммунитетные грамоты относятся к середине 7 века); обычно франкский иммунитет передавал вотчиннику-иммунисту только право низшей юрисдикции (т. е. суда по мелким правонарушениям), высшая (суд по уголовным делам) оставалась за графом. Наивысшего развития иммунитет в большинстве европейских стран достиг в 10-12 веках. Объем иммунитетных прав находился в зависимости от степени могущества феодалов — в ряде случаев феодал захватывал и право высшей юрисдикции. Иммунитет являлся юридическим выражением политической раздробленности, поскольку территория, подвластная иммунисту, была изъята (полностью или частично) из ведения представителей центральной власти. В связи с усилением королевской власти и складыванием централизованных государств институт иммунитета приходит в упадок (хотя частная власть вотчинников над крестьянами сохраняется в той или иной мере до буржуазных революций, а в некоторых районах в период позднего средневековья происходит даже ее укрепление — особенно в районах «второго издания крепостничества»). Существовали различия в объеме иммунитетных прав в отдельных странах. Так, в Германии, где иммунитет достиг наибольших успехов при Саксонской династии, дальнейшее развитие иммунитета приводило в ряде случаев к образованию компактных иммунитетных владений, что имело большое значение в оформлении территориальных княжеств. Напротив, для Англии (где в англо-саксонский период развилось право частной юрисдикции, близкое к франкскому иммунитету, — см. Сока) в целом характерна слабая выраженность иммунитета: в условиях существования относительна сильной централизации государства королевеская власть здесь уже с 12 века ограничивает иммунитетные права отдельных феодалов.

Читайте также:  Меню на неделю при поднятии иммунитета

Термин «иммунитет» обычно употребляется в отношении стран Западной Европы, но подобный институт развивался (в той или иной степени) в период феодализма и в других странах, в том числе и на Востоке (см., например, в ст. Военно-ленная система). О византийском иммунитете см. Экскуссия. На Руси иммунитет был впервые зафиксирован в грамотах 12 века, но уже в 14-17 веках из полного иммунитета изымались в пользу государственной власти права сбора основных налогов и таможенных пошлин, а также суда по вопросам душегубства, разбоя и татьбы с поличным (эти ограничения, в 14-15 веках еще спорадические, в 16-17 веках стали приобретать всеобщий характер). Иммунитет был уничтожен с отменой крепостного права в 1861 году (пережитки сохранялись до 20 века).

Для буржуахной историко-правовой науки характерным является формально-юридический подход к анализу иммунитета: рассмотрение иммунитета в первую очередь как совокупности правоотношений, создающихся в результате королевского пожалования (исходя из этого, например, английские историки склонны вообще отрицать иммунитет в Англии, поскольку здесь судебно-административные права феодала далеко не всегда опирались на королевское пожалование), игнорирование основного значения иммунитета как средства внеэкономического принуждения по отношению к зависимому крестьянству; большое место буржуазные исследователи уделяют вопросу правовых истоков иммунитета, объему иммунитетных прав, уровню иммунитетной юрисдикции и т.д.

Основные источники для изучения иммунитета: королевские грамоты, формулы, капитулярии.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 5. ДВИНСК — ИНДОНЕЗИЯ. 1964.

Литература:

Данилов А. И., Осн. черты И. и фогтства на церк. землях в Германии X-XII вв., в сб.: Докл. и сообщения: ист. фак-та МГУ, в. 7, М., 1948; Гутнова Е. В., К вопросу об И. в Англии XIII в., в сб.: Ср. века, в. 3, М., 1951; Гуревич А. Я., Роль королев. пожалований в процессе феод. подчинения англ. крестьянства, там же, в. 4, M., 1953; Колесницкий Н. P., Эволюция раннефеод. системы обл. и местного терр. устройств и рост вотчинной власти в Германии в IX — первой пол. XII вв., там же, в. 9, М., 1957; Граменицкий Д. С., К вопросу о происхождении и содержании франкского И., там же, в. 2, М., 1946; Михаловская Н. С., Каролингский И., там же; Kroell M., L’immunité franque, P., 1910; Seeliger G., Soziale und politische Bedeutung der Grundherrsehart im früheren Mittelalter, Lpz., 1903; Hirsch H., Die Klosterimmunität seit dem Investiturstreit, Weimar, 1913; Mayer Th., Fürsten und Staat, Weimar, 1950; Mitteis H., Der Staat des hohem Mittelalters, 4 Aufl., Weimar, 1953.

Источник

В таких условиях разорившиеся или стоявшие на грани разорения свободные крестьяне легко попадали в зависимость от крупных землевладельцев. При этом, однако, они, как правило, не сгонялись с земли, на которой жили. Феодалы не были заинтересованы в сгоне крестьян с земли, ибо при феодальном строе «не освобождение народа от земли, а напротив, прикрепление его к земле было источником феодальной эксплуатации». Земля была в условиях господства натурального хозяйства единственным средством существования. Поэтому, даже теряя аллоды, свободные общинники вынуждены были брать у феодалов землю в пользование на условии выполнения определенных повинностей.

Одним из самых распространенных способов втягивания свободного крестьянства в зависимость еще при Меровингах являлась практика передачи земли в «прекарий» (precaria). В VIII—IX вв. эта практика получила особенно широкое распространение как одно из важнейших средств феодализации. Прекарий, что дословно означает «переданное по просьбе», — это условное земельное держание, которое крупный собственник передавал во временное пользование (иногда на несколько лет, иногда пожизненно) безземельному или малоземельному человеку. За пользование этим наделом его получатель обычно должен был платить оброк или в отдельных случаях выполнять барщину в пользу собственника земли.

Существовали прекарий нескольких видов; иногда такое условное держание передавалось человеку, у которого было недостаточно или вовсе не было земли (precaria data), но иногда мелкий собственник, еще не потерявший своей земли, передавал под давлением нужды и насилий соседних крупных землевладельцев право собственности на свою землю одному из них, чаще всего церкви, и получал эту же землю обратно в качестве прекария пожизненно или наследственно — в пределах одного-двух поколений (precaria oblata) — на условиях несения определенных повинностей. В результате такого рода сделки прекарист, по существу, отказывался от своего права собственности на землю. Иногда прекарист получал обратно в пользование не только отданную землю, но еще и дополнительный участок. Такой прекарий назывался «прекарий с вознаграждением» (precaria remuneratoria). Прекарий последнего типа были особенно распространены на землях церкви: церковные учреждения стремились таким способом привлечь побольше крестьян-держателей, чтобы округлить свои владения и увеличить площадь культивируемой церковной земли. Прибавки к дарениям давались обычно из необработанных земель, которые требовали большого приложения крестьянского труда.

Прекарист, отказываясь от права собственности на землю, превращался из собственника ее в держателя. Хотя первоначально он и сохранял свою личную свободу, но оказывался в поземельной зависимости от собственника земли, которая в дальнейшем приводила и к потере им личной свободы. Если более крупные прекаристы брали у церкви землю на условии уплаты незначительного оброка, то мелкие прекаристы, особенно из числа бывших безземельных, несли более тяжелые платежи, а иногда даже и барщину, приближаясь по своему положению к лично зависимым крестьянам.

Таким образом, хотя прекарные отношения имели форму «добровольного договора», в действительности они являлись результатом тяжелого экономического положения крестьян, вынуждавшего их отдавать землю крупным землевладельцам, а иногда и следствием прямого насилия. В лице прекаристов создавался промежуточный социальный слой, переходный от свободного общинника-аллодиста к зависимому крестьянину.

Читайте также:  Как поднять ребенку иммунитет после мононуклеоза у детей

Наряду с крестьянами в VIII—IX вв. в качестве прекаристов часто выступали мелкие вотчинники, сами эксплуатировавшие труд зависимых людей, обычно вышедшие из среды более зажиточных аллодистов-общинников. В этих случаях прекарий служил для оформления поземельных отношений внутри складывающегося класса феодалов, так как такой мелкий вотчинник был уже, по существу, феодальным землевладельцем, вступившим в определенные отношения с более крупным феодальным земельным собственником, предоставившим ему землю в прекарий.

Одновременно с развитием прекарных отношений и потерей крестьянами собственности на землю происходило и личное закрепощение крестьянства. Теряя землю, крестьянин часто вслед за этим терял и свою личную свободу. Так, бедняк, будучи не в состоянии уплатить долг, попадал в кабалу к кредитору, а затем и в положение лично зависимого человека, мало чем отличающегося от раба. Такая же участь часто ожидала бедняка, которого нужда толкнула на кражу или другие преступления и который, не имея возможности возместить ущерб потерпевшему, становился его кабальным рабом. К личной зависимости часто вел акт коммендации мелкого свободного крестьянина светскому магнату или церкви (см. выше). На практике установление такой личной зависимости крестьянина от феодала могло иногда предшествовать утере им аллода. Однако широкое распространение таких личных отношений между ними имело своей общей предпосылкой быстрый рост крупного землевладения за счет мелкой крестьянской и общинной собственности, выражавший главную тенденцию социального развития Франкского государства той эпохи.

Разорению и втягиванию крестьянства в зависимость способствовала в немалой степени и дальнейшая концентрация в руках отдельных крупных землевладельцев политической власти, служившей им орудием внеэкономического принуждения. По мере того как росло количество подвластных магнату людей — прекаристов, кабальных людей, лиц, коммендировавшихся ему, он приобретал над ними все большую власть.

Королевская же власть, будучи не в силах препятствовать сосредоточению политической власти в руках крупных землевладельцев, вынуждена была санкционировать его путем специальных пожалований. Такие пожалования появились ещё при Меровингах, но широкое их распространение относится к каролингскому периоду. Сущность их заключалось в том, что особыми королевскими грамотами правительственным должностным лицам — графам, сотникам и их помощникам — запрещалось вступать на территорию, принадлежавшую тому или иному крупному землевладельцу, для выполнения на ней каких-либо судебных, административных, полицейских или фискальных функций. Все эти функции передавались магнатам и их должностным лицам. Такое пожалование называлось «иммунитетом» (от латинского immuiiitas — неприкосновенность, освобождение от чего-либо). Иммунитетом называлась не только совокупность определенных политических прав, передаваемых крупному землевладельцу, но и территория, на которую распространялось это пожалование.

Обычно иммунитетные права крупного землевладельца сводились к следующему: он пользовался на своей земле судебной властью; имел право взимать на территории иммунитета все поступления, которые до этого шли в пользу короля (налоги, судебные штрафы и иные поборы); наконец, он являлся предводителем военного ополчения, созываемого на территории иммунитетного округа. Юрисдикции иммуниста обычно подлежали гражданские иски и дела о мелких правонарушениях — не только лично зависимых, но и лично свободных жителей его владений. Высший уголовный суд обычно оставался в руках графов, хотя некоторые иммунисты присваивают себе также и права высшей юрисдикции.

В буржуазной историографии распространено чисто юридическое представление об иммунитете, который рассматривается исключительно как результат королевского пожалования, а иммунист — как один из агентов центральной власти на местах. Тем самым иммунитет изображается в виде стоящего над классами органа мира и порядка, который якобы ничего общего не имеет с хозяйственными интересами феодала и эксплуатацией крестьян.

В действительности иммунитетное пожалование чаще всего лишь оформляло ту политическую власть, тот аппарат внеэкономического принуждения, которыми феодал в качестве крупного землевладельца пользовался обычно задолго до получения этого пожалования и которые неизбежно порождались базисом феодального строя и характером феодальной земельной собственности. «… в феодальную эпоху высшая власть в военном деле и в суде, — говорит Маркс, — была атрибутом земельной собственности». Иммунитет представлял собой важное средство принуждения крестьян и укрепления их зависимости. Располагая судебно-административными и фискальными полномочиями, иммунист использовал их для усиления эксплуатации и окончательного закрепощения своих подданных — крестьян, как уже зависимых от него, так и еще лично свободных. В каролингский период иммунитетное пожалование часто распространяло власть иммуниста на земли и людей, до этого не зависевших от чьей-либо частной власти, еще лично свободных.

Вместе с тем иммунитет способствовал усилению политической независимости феодалов от центральной власти, подготовляя тем самым последующий политический распад Каролингской империи. Росту политической самостоятельности феодалов немало способствовало и развитие вассальных отношений. Вассалами первоначально назывались свободные люди, вступившие в личные договорные отношения с крупным землевладельцем, большей частью в качестве его военных слуг — дружинников. В каролингский период вступление в вассальную зависимость часто сопровождалось пожалованием вассалу бенефиция, что придавало ей характер не только личной, но и поземельной связи. Вассал обязывался верно служить своему господину (сеньору), становясь его «человеком» (homo), а сеньор обязывался защищать вассала. Располагая большим количеством вассалов, крупный землевладелец приобретал политическое влияние и военную силу, которые обеспечивали ему независимое от центрального правительства положение.

В 847 г. внук Карла Великого Карл Лысый в своем Мерсенском капитулярии предписывал, чтобы «каждый свободный человек выбрал себе сеньора». Таким образом, вассалитет признавался главной законной формой общественной связи. Развитие вассалитета вело к зарождению иерархической структуры господствующего класса феодалов, ослабляло центральную власть и способствовало усилению частной власти феодалов.

Источник