Иммунитет от изъятия собственности

Иммунитет от изъятия собственности thumbnail

Часть 1

Суть вопроса

Каждому юристу известна статья 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, в силу которой невозможно обратить взыскание на жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Если кредитором является юридическое лицо — это «вроде бы» коммерческие риски, а если кредитор физическое лицо — вопрос…. Всем известная история с финансовой пирамидой «МММ» — яркий пример, того как, господин Сергей Мавроди остался собственником квартиры в центре г. Москвы ввиду того, что она является для него единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Где же он – баланс имущественных интересов кредитора и должника?

Правоприменительная практика

Определением Верховного суда Российской Федерации от 20 марта 2012 г. № 8-В11-124 были отменены определение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 1 апреля 2011 г. и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 28 апреля 2011 г. со ссылкой на ст. 139 и ст. 446 ГПК РФ. Суть дела сводилась к тому, что суды первой и кассационной инстанции в качестве обеспечительной меры по делу наложили арест на принадлежащую ответчику квартиру, которая являлась для него единственным пригодным для проживания местом.

2. Определением Московского областного суда от 17 ноября 2011 г. по делу № 33-25923

было отменено Решение Химкинского городского суда Московской области от 19 августа 2011 г. на основании ст. 446 ГПК РФ. Суть дела сводилась к требованиям о выделении супружеской доли в общем имуществе (квартире) и обращении взыскания на нее. Однако в связи с тем, что указанная квартира являлась единственным пригодным для проживания местом, судебная коллегия Московского областного суда отменила решение Химкинского городского суда в части обращения взыскания на долю квартиры.

Определением Московского городского суда от 8 августа 2011 г. по делу № 4г/5-6346/11 было отказано в передаче надзорной жалобы на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 28 июля 2010 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04 апреля 2011 г. по гражданскому делу об освобождении имущества от ареста, признании недействительными торгов по реализации квартиры, протокола результата торгов; для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции было отказано. Суть дела сводилась к следующему: был удовлетворен гражданский иск в уголовном процессе, а именно обращено взыскание на имущество осужденных, в частности на квартиру. Приговор суда вступил в законную силу, возбуждено исполнительное производство, составлен акт о наложении ареста на имущество, произведена оценка имущества и проведены торги спорного жилого помещения. В надзорной жалобе заявитель ставил вопрос об отмене вышеуказанных судебных постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение на основании ст. 446 ГПК РФ. Однако ссылка истца на ст. 446 ГПК РФ признана судом несостоятельной, поскольку судебный пристав-исполнитель исполнял приговор суда, в котором содержалось требование об обращении взыскания на конкретное имущество в виде спорного жилого помещения. В подтверждение своих требований об освобождении имущества от ареста истец указывает на то, что она проживала в спорной квартире, которая являлась ее единственным местом жительства, в связи с чем подлежат применению положения ст. 446 ГПК РФ. Суд учел, что истец находилась под стражей с 04 ноября 2005 г., а ее право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано 08 ноября 2005 г., т.е. уже после заключения ее под стражу. Данное обстоятельство также подтверждает, что указанная квартира не могла быть ее единственным местом жительства.

В связи с этим в передаче надзорной жалобы на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 28 июля 2010 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04 апреля 2011 г. было отказано.

Определением Московского городского суда от 6 февраля 2012 г. по делу № 33-3297 Решение Кузьминского районного суда г. Москвы от 18 октября 2011 года было оставлено без изменений, а кассационная жалоба – без удовлетворения со ссылкой на ст. 446 ГПК РФ. Суть вопроса состояла в том, что после развода бывшие супруги разделили совместно нажитое имущество таким образом, что один из супругов должен был выплатить денежную компенсацию, однако он уклонился от ее уплаты, более того, продал все, что получил после раздела. Единственным имуществом, на которое возможно обратить взыскание в счет погашения долга, осталась принадлежащая ему 1/2 доля в праве собственности на квартиру. Однако кассационная жалоба осталась без удовлетворения в связи с тем, что указанная квартира являлась для должника единственным пригодным для проживания местом.

Читайте также:  Лечебная сыворотка вид иммунитета действующее начало время действия

Выводы

В связи с вышеизложенным хочется лишь посоветовать как можно детальней обращать внимание на имущественное состояние своих контрагентов, в том числе посредством запроса выписок из ЕГРП, получения копий документов о наличии авто или иного имущества. В других случаях нужно задумываться о последствиях тех или иных действий, как в последнем примере практики.

Судебная практика применения вышеуказанной статьи следует формальному подходу, при котором суды для применения имущественного иммунитета в отношении жилого помещения ограничиваются лишь установлением факта того, что жилое помещение является единственным для проживания должника и членов его семьи, поскольку иной подход в отсутствие нормативно-правового регулирования приведет к нарушению конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.

Статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не позволяет достичь баланса интересов кредиторов и должников, а законодательство РФ не содержит нормативно-правового механизма реализации обращения взыскания, что влечет нарушение конституционных прав и свобод граждан (ст.ст. 8, 17, 18, 19, 34, 35, 46, 55 Конституции РФ). Защищая конституционные права граждан на жилище, законодатель ставит «под удар» другую сторону обязательства – кредитора, имеющего также конституционно закрепленное право на судебную защиту, но об этом – в следующей статье.

Имущественный иммунитет должника (Часть 2)

В прошлой статье была затронута практика применения судами статьи 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, было вскрыто несовершенство законодательства РФ в части обеспечения баланса интересов кредиторов и должников. В данной статье я бы хотела осветить попытки кредиторов защитить свои права посредством обращения в Конституционный суд РФ.

Проблема неформального, дифференцированного применения имущественного (исполнительского) иммунитета приобретает особое значение с точки зрения требований социальной справедливости, с одной стороны, и исполнения судебных решений по искам к должникам в рамках имущественных отношений гражданско-правового характера – с другой. Действующее правовое регулирование не исключает также возможности злоупотреблений со стороны недобросовестных должников, которые могут воспользоваться имущественным (исполнительским) иммунитетом в целях неисполнения, ненадлежащего исполнения своих гражданско-правовых обязательств перед кредиторами, в частности вложить денежные средства, в том числе необоснованно накопленные, в дорогостоящее жилое помещение, на которое, как на единственное для них жилье, нельзя обратить взыскание, несмотря на его размер, качество и стоимость.

Обзор практики Конституционного суда РФ

Гражданка Н.В. Колупаева обратилась в КС РФ с целью признания оспариваемых положений статьи 446 ГПК Российской Федерации не соответствующими статьям 17, 29 Всеобщей декларации прав человека и статьям 8 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку в них отсутствует указание на последствия отчуждения самим гражданином-должником имущества, на которое запрещено обращать взыскание, в том числе с учетом заинтересованности кредитора в получении денежных средств в результате отчуждения такого имущества. Однако Определением от 22 марта 2012 г. № 611-О-О Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы к рассмотрению.

Гражданин В.А. Костин просил признать противоречащими статьям 17, 35, 40 и 46 Конституции Российской Федерации статью 446 ГПК Российской Федерации и статью 78 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», в соответствии с которыми, если жилое помещение – единственное пригодное для постоянного проживания помещение для гражданина-должника и членов его семьи – является предметом договора об ипотеке, на него может быть обращено взыскание, которое влечет прекращение права пользования заложенным жилым помещением залогодателя и лиц, проживающих в жилом помещении. Однако Определением от 22 марта 2011 г. № 313-О-О Конституционный суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы.

Таких примеров, когда Конституционный суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению, достаточно много: Определение от 04.12.2003 г. № 456-О, от 20.10.2005 г. №382-О, от 24.11.2005 г. № 492-О, от 19 апреля 2007 г. № 241-О-О, от 20 ноября 2008 г. № 956-О-О, от 01 декабря 2009 г. № 1490-О-О.

Во всех вышеуказанных случаях Конституционный суд исходил из того, что поданные жалобы не отвечали требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

Читайте также:  Общеукрепляющее средство для иммунитета из сухофруктов

Надежда кредиторов

Столь остро стоящий вопрос «конституционной несправедливости», отсутствия равновесия, обеспечивающего баланс интересов должника и кредитора, наконец-то продвинулся в сторону разрешения противоречий.

14 мая 2012 года Конституционный суд РФ вынес Постановление № 11-П, в котором, хотя и не признал положения ст. 446 ГПК Российской Федерации противоречащими Конституции РФ в силу того, что положения данной статьи направлены на защиту конституционного права на жилище, НО, воспользовавшись законодательной инициативой, указал законодателю внести соответствующие поправки в гражданское процессуальное законодательство, регулирующее пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению (его частям), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, с тем чтобы обеспечить возможность удовлетворения имущественных интересов кредитора (взыскателя) в случае, когда по своим характеристикам соответствующий объект недвижимости явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности в жилище гражданина-должника и членов его семьи, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования.

В качестве заключения

Конфликт интересов должника и кредитора, затрагивающих право частной собственности и его судебную защиту, с одной стороны, и право на жилище, отвечающее нормальным условиям существования, с другой, во многом решается именно путем установления имущественного (исполнительского) иммунитета на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение (его часть). Нет ничего удивительного в том, что названный институт имеет в этой его части богатое и разнообразное регулирование в правовых системах зарубежных государств.

Анализ зарубежного опыта дает возможность выделить по крайней мере четыре модели правового регулирования в данной области, начиная с (1) отсутствия законодательного регулирования обращения взыскания на единственное жилое помещение должника (Армения, Испания, Италия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Люксембург, Молдова, Соединенное Королевство, Таджикистан, Украина, Франция, Швейцария, Эстония); продолжая (2) установлением запретов обращения взыскания на единственное жилое помещение должника (Белоруссия, Бразилия, Туркменистан, Узбекистан, Швеция), которые тем не менее имеют определенные, а порой и существенные, исключения; и (3) установлением возможности обращения взыскания на единственное жилое помещение должника с предоставлением взамен иного жилого помещения или сохранением за должником права пользования жилым помещением (Австрия, Бельгия, Германия, Лихтенштейн, Португалия, Словакия); а также (4) обращением взыскания на часть единственного жилого помещения должника при условии, что она может быть выделена в натуре (Болгария, Португалия, Узбекистан) или в стоимостном выражении*.

Остается только ждать и верить, что законодательная инициатива Конституционного суда РФ найдет свое реальное нормативно-правовое закрепление.

*Обращение взыскания по исполнительным документам на единственное жилое помещение в современном международном и зарубежном праве и судебной практике конституционного контроля // Зарубежная практика конституционного контроля. Конституционный Суд Российской Федерации. 2012. Вып. 189. – С. 7–9.

Источник

Большинство иммунитетов государства имеет процессуальный характер и относится к сфере международного гражданского процесса. К МЧП в узком смысле относятся коллизионный иммунитет и иммунитет собственности государства. Иммунитет собственности государства — категория более общего характера, чем процессуальные иммунитеты, так как не всегда вопрос об иммунитете собственности возникает в связи с рассмотрением иска в суде.

Иммунитет собственности государства предполагает, что в отношении собственности одного государства не могут быть применены меры административного и иного насильственного характера со стороны другого государства. Заявление государства о принадлежности ему имущества не подлежит рассмотрению в любых органах другого государства и не может быть оспорено. Даже если собственность иностранного государства находится в руках третьего лица, которое не пользуется иммунитетом, эта собственность обладает неприкосновенностью в полном объеме, если доказано, что она принадлежит суверенному государству.

Если собственность государства используется в коммерческих целях, то на нее не распространяются положения об иммунитете (Конвенция ООН 2004 г.).

Существует имущество иностранного государства, которое обладает полным иммунитетом от предварительных мер и исполнительных действий (собственность государства, используемая для ведения дипломатической и консульской деятельности). Иммунитет такого имущества закреплен в Венской конвенции о дипломатических сношениях (1961), Венской конвенции о консульских сношениях (1963), Конвенции о специальных миссиях (1969).

В Конвенции ООН 2004 г. выделены еще две категории имущества, к которым не могут применяться принудительные меры: собственность, «представляющая часть культурного достояния иностранного государства или часть его архивов»; собственность, «составляющая часть выставки объектов научного, культурного или исторического значения».

Читайте также:  Прививка от краснухи если иммунитет ослаблен

Режим неприкосновенности государственной собственности связан с доктриной акта государства (суды одного государства не должны выносить решения относительно актов правительства другой страны). Если государство приобрело имущество на основе акта, принятого на своей территории, ни один иностранный суд не вправе обсуждать правомерность принадлежности данной собственности. Доктрина «акта государства» проявляется так: если имущество находится во владении государства, которое заявило, что оно ему принадлежит, то никакие органы иностранного государства не могут проверять правомерность этого факта.

Общеизвестным является заявление английского суда по делу «Лютер против Сегора» (1921), связанному с национализацией частной собственности в Советской России: «Если г-н Красин привез товары в Англию и от имени своего правительства заявляет, что они принадлежат русскому правительству, то ни один английский суд не может проверять, соответствует ли такое заявление действительности. Подобное расследование противоречило бы международной вежливости в отношениях между независимыми суверенными государствами».

В судебной практике довольно давно сложилось правило: сделки, заключаемые государством с иностранными физическими или юридическими лицами, должны регулироваться правом этого государства, если только сами стороны не договорятся об ином. Сделки с участием государства подчиняются праву данного государства в силу международного обычая. Постоянная палата международного правосудия в решениях 1929 г. по делам о сербских и бразильских займах, размещенных среди французских граждан, признала: «К особенностям суверенного государства относится то, что оно не предполагается подчинившим существо и действительность своих обязательств иному закону, нежели своему собственному».

В настоящее время на международном уровне закреплена теория функционального иммунитета, однако коллизионный иммунитет государства предусматривается в международных договорах.

Вашингтонская конвенция 1965 г. — инвестиционный спор с участием государства рассматривается на основе права, избранного сторонами; при отсутствии такого выбора применяется право государства, выступающего в качестве стороны в споре.

В Кодексе МЧП Болгарии определяется право, применимое к культурной собственности государства: «Когда вещь, включенная в наследство культуры одного государства, вывезена неправомерным путем из его территории, требование этого государства о возвращении вещи регламентируется его правом, за исключением тех случаев, когда оно выбрало применение права государства, на чьей территории находится вещь к моменту предъявления требования о возвращении» (ст. 70).

Основной коллизионной привязкой договорных обязательств в случае отсутствия автономии воли сторон является право, наиболее тесно связанное с договором. Обычно таково право государства — участника сделки, поскольку в данной ситуации имеются особые связи именно с территорией данного государства. Такая позиция закреплена в некоторых современных кодификациях МЧП: «Право соответствующего государства применяется к государству и его учреждениям, муниципальному публичному образованию и его учреждениям как субъектам гражданских отношений» (ст. 1.23 ГК Литвы).

Высказывается и иная позиция: к отношениям государства с частным иностранным контрагентом не может применяться право государства — участника сделки, если характерное исполнение осуществляет иностранный контрагент. В этом случае к отношениям должно применяться право страны частного субъекта сделки. Только в том случае, когда невозможно либо затруднительно определить, какая из сторон осуществляла или должна была осуществлять характерное исполнение, суд должен применять право страны государства — участника сделки2. Однако приобретение государством собственности на территории другого государства возможно только в силу разрешительной нормы внутреннего права этого другого государства и на условиях, определенных его национальным законодательством.

Подтверждением данной позиции являются нормы ГК РФ (п. 1 ст. 1213): «При отсутствии соглашения сторон о праве, подлежащем применению к договору в отношении недвижимого имущества, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой такой договор наиболее тесно связан, считается… право страны, где находится недвижимое имущество». Положения ст. 1211 ГК РФ также предопределяют справедливость этой точки зрения: договор наиболее тесно связан с правом контрагента, осуществляющего характерное исполнение.

Государство выступает в договорных отношениях на равных началах с частными лицами; сделки с его участием подлежат общему коллизионному регулированию — на основе принципа наиболее тесной связи. Критерии такой связи устанавливаются законодательством и определяют выбор применимого права. Априорно применение права государства — субъекта сделки не может иметь места.

Источник